Проблемные вопросы применения п.1 ст.66 ГК РФ

Основным критерием, позволяющим отграничить хозяйственные общества от иных разновидностей коммерческих организаций, является их характеристика действующим ГК РФ в качестве объединений капиталов. Здесь, в отличие от хозяйственных товариществ, значимость личности участника отходит на второй план по сравнению с величиной его вклада в уставный капитал корпорации. Понятно, что данный критерий не носит абсолютного характера, поскольку в ряде случаев личность участника хозяйственного общества играет в его деятельности определяющую роль, примером чему могут служить общества, состоящие из одного лица (п.2 ст.66 ГК РФ). В хозяйственных товариществах, напротив, личность участника может не иметь существенного значения, что особенно справедливо для полных товарищей, доверивших кому-то из своих рядов ведение дел корпорации (абз.3 п.1 ст.72 ГК РФ). Тем не менее, определение сущности хозяйственного общества через категорию «объединение капиталов» с неизбежностью порождало прямую зависимость между правовым положением участника общества и величиной его вклада в уставный капитал юридического лица.   

Такой традиционный подход сохранился и после реформирования четвертой главы ГК РФ, однако теперь он применяется с существенными уточнениями. Согласно абз.2 п.1 ст.66 ГК РФ, объем правомочий участников хозяйственного общества определяется пропорционально их долям в уставном капитале общества. Вместе с тем иной объем правомочий участников непубличного хозяйственного общества может быть предусмотрен уставом общества, а также корпоративным договором. Для этого требуется внесение сведений о наличии такого договора и о предусмотренном им объеме правомочий участников общества в единый государственный реестр юридических лиц. Данное положение коррелирует норме, содержащейся в подп. л.1 п.1 ст.5 Федерального закона от 08.08.2001 г., №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - ФЗ «О государственной регистрации»). Однако внесение указанных сведений в единый государственный реестр юридических лиц в настоящее время технически затруднено, поскольку до сих пор не утверждена форма необходимого для этого заявления. Согласно п.1.2 ст.9 ФЗ «О государственной регистрации» требующееся для государственной регистрации заявление представляется в регистрирующий орган по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти[1].

 Изложенные выше юридико-технические просчеты не влияют, однако, на значимость рассматриваемой новеллы, из-за которой, по крайней мере, применительно к непубличным хозяйственным обществам характеристика их в качестве объединения капиталов выглядит уже далеко не бесспорной. В абз.2 п.1 ст.66 ГК РФ некоторые правоведы даже усмотрели отход от материального равенства участников корпоративного образования, справедливо отметив, что последствия такого отхода нуждаются в дополнительной глубокой проработке. Особенно много вопросов вызывает норма ГК РФ о том, что иной объем правомочий участников непубличного хозяйственного общества может быть предусмотрен корпоративным договором. Здесь норма абз.2 п.1 ст.66 ГК РФ находится в противоречии с нормой п.1 ст.67.2 ГК РФ, раскрывающей природу корпоративного договора. Корпоративный договор согласно п.1 ст.67.2 ГК РФ представляет собой договор об осуществлении участниками хозяйственного общества корпоративных прав, в соответствии с которым они обязуются осуществлять эти права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления. Иными словами, это соглашение об осуществлении уже имеющихся корпоративных прав, предусмотренных законом или уставом хозяйственного общества. В п.1 ст.67.2 ГК РФ ничего не говорится о том, что корпоративный договор может порождать новые корпоративные права или расширять объем имеющихся у участников хозяйственного общества правомочий. Кроме того, корпоративным правам корреспондируют соответствующие обязанности со стороны хозяйственного общества. Поэтому, если у кого-то из участников хозяйственного общества на основании корпоративного договора увеличится объем правомочий по отношению к обществу, то это в свою очередь приведет к возложению на юридическое лицо, не являющееся стороной корпоративного договора, дополнительных обязанностей, что невозможно в силу нормы-запрета, содержащейся в п.5 ст.67.2 ГК РФ.

Справедливости ради следует заметить, что и до вступления в силу нового положения абз.2 п.1 ст.66 ГК РФ в обществах с ограниченной ответственностью наблюдался определенный отход от обусловленности объема корпоративных прав, которыми обладают участники хозяйственного общества, величиной их доли в уставном капитале корпорации. Известно, что помимо прав, предусмотренных законом, устав такого общества может предоставлять иные права (дополнительные права) участника (участников). Они связаны с личностью конкретного участника, в силу чего не переходят к новому участнику вместе с приобретением доли в уставном капитале общества у обладателя дополнительных прав[2]. Кроме того, как следует из абз.5 п.1 ст.32 ФЗ «Об ООО», уставом общества может быть установлен порядок определения числа голосов на общем собрании участников общества с ограниченной ответственностью, который не ставится в прямую зависимость от величины доли участника в уставном капитале общества.

Заметим, что применительно к акционерным обществам подобные исключения ранее не наблюдались. Понимание акционерного общества как объединения капиталов неоднократно демонстрировалось в актах Конституционного Суда РФ. К примеру, в определении от 11.04.1997 г., №53-О указывалось, что все права члена акционерного общества вытекают из его права собственности на определенное количество акций в данном акционерном обществе, а членство в акционерном обществе производно от права собственности, т.е. количества акций, находящихся в собственности члена акционерного общества[3].

Иные утверждения, подкрепляемые ссылками на законодательство[4], не соответствуют действительности. Да, в силу положений п.6 ст.32 ФЗ «Об АО» уставом непубличного общества могут быть предусмотрены один или несколько типов привилегированных акций, предоставляющих своим владельцам дополнительные права, например право голоса по всем или некоторым вопросам компетенции общего собрания акционеров. Однако, как видно из буквального толкования закона, не устав является источником упомянутых дополнительных прав. Учредительный документ непубличного акционерного общества лишь создает предпосылку для эмиссии особых типов привилегированных акций, воплощающих в себе корпоративные права, закрепленные в решении о выпуске ценных бумаг (абз.2 п.1 ст.142 ГК РФ). Именно решение о выпуске ценных бумаг является тем документом, который содержит данные, достаточные для установления объема прав, закрепленных ценной бумагой[5]. Соответственно эмиссионная ценная бумага, каковой является акция, закрепляет имущественные права в том объеме, в котором они установлены в решении о выпуске ценных бумаг[6]. При этом, эмиссионная ценная бумага имеет равные объем и сроки осуществления прав внутри одного выпуска вне зависимости от времени приобретения ценной бумаги (ч.1 ст.2 ФЗ «О РЦБ»).

Как следует из п.3 ст.17 ФЗ «О РЦБ», акционерное общество не вправе изменять решение о выпуске акций в части объема прав по акции, установленных этим решением, после начала размещения эмиссионных ценных бумаг, за исключением случаев, установленных ФЗ «О РЦБ». Таким образом, объем корпоративных прав, удостоверяемых акцией, не может произвольно изменяться ни уставом непубличного акционерного общества, ни тем более корпоративным договором. Для определения объема прав, воплощенных в акциях, первостепенное значение имеет текст решения о выпуске таких ценных бумаг, устанавливающий их качественные характеристики. Лишь затем с целью выявления объема прав различных владельцев акций одной и той же категории (типа) следует обращаться к количественным характеристикам, а именно к процентному соотношению номинальной стоимости таких акций с общей величиной уставного капитала акционерного общества. Здесь объем корпоративных прав названных акционеров как раз и будет определяться величиной принадлежащей им доли в уставном капитале акционерного общества. Очевидно, что такой объем будет больше у того владельца акций определенной категории (типа), кто обладает большим числом соответствующих ценных бумаг. Именно в этом проявляется принцип пропорциональности объема правомочий участников хозяйственного общества величине их долей в уставном капитале хозяйственного общества. Поэтому его нельзя поставить под сомнение ссылкой на общеизвестный факт о том, что в акциях разных категорий (типов) воплощаются различные права.

Более того, в решении о выпуске ценных бумаг можно указывать только ту информацию о правах их владельцев, которая предусмотрена положением «О стандартах эмиссии ценных бумаг, порядке государственной регистрации выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг, государственной регистрации отчетов об итогах выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг и регистрации проспектов ценных бумаг», утвержденном Банком России 11.08.2014 г., №428-П (далее – Стандарты)[7]. В этом смысле недопустима фиксация в решении о выпуске ценных бумаг произвольного перечня корпоративных прав или объема входящих в их состав правомочий. Как следует из данных, размещенных на официальном сайте ЦБ РФ, указание в решении о выпуске ценных бумаг информации о правах владельцев акций выпуска, не предусмотренной Стандартами, является одной из наиболее распространенных ошибок, допускаемых при подаче документов для государственной регистрации выпуска ценных бумаг[8].

Например, в отношении обыкновенных акций указываются точные положения устава акционерного общества о правах, предоставляемых акционерам обыкновенными акциями: о праве на получение объявленных дивидендов, о праве на участие в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции, о праве на получение части имущества акционерного общества в случае его ликвидации. Если уставом акционерного общества предусмотрено ограничение максимального числа голосов, принадлежащих одному акционеру, указывается такое ограничение (п.6.1 Стандартов).

Для привилегированных акций также указываются точные положения устава акционерного общества о правах, предоставляемых акционерам привилегированными акциями: о размере дивиденда и (или) ликвидационной стоимости по привилегированным акциям, праве акционера на получение объявленных дивидендов, о праве акционера на участие в общем собрании акционеров с правом голоса по вопросам его компетенции в случаях, порядке и на условиях, установленных в соответствии с ФЗ «Об АО». При этом в случае, когда уставом акционерного общества предусмотрены привилегированные акции двух и более типов, по каждому из которых определен размер дивиденда и (или) ликвидационная стоимость, указывается также очередность выплаты дивидендов и (или) ликвидационной стоимости по каждому из них. Если уставом акционерного общества предусмотрено ограничение максимального числа голосов, принадлежащих одному акционеру, указывается такое ограничение (п.6.2 Стандартов).

Итак, объем корпоративных прав акционеров детерминирован в первую очередь качественными характеристиками находящихся в их владении акций (категорией, типом), и только потом количественным показателем в виде общей номинальной стоимости соответствующих акций. Поскольку качественные характеристики акций, определяющие в конечном итоге объем воплощенных в ценных бумагах корпоративных прав, обусловлены решением об их выпуске, постольку возможность произвольного изменения данного объема на уровне устава непубличного акционерного общества и корпоративного договора, заключенного его участниками, следует исключить, несмотря на буквальное толкование абз.2 п.1 ст.66 ГК РФ. Задача дифференциации объема корпоративных прав, принадлежащих отдельным акционерам, должна решаться посредством эмиссии акций различных категорий (типов). Для этого необходимо было привести в соответствие корпоративное законодательство и законодательство об эмиссионных ценных бумагах, чего не было сделано. Естественно, решение законодателя, получившее оформление в абз.2 п.1 ст.66 ГК РФ, которое было принято с нарушением межотраслевой координации правовых норм, не может считаться удачным.

В целях исключения противоречий между корпоративным законодательством и законодательством об эмиссионных ценных бумагах, возникающих при попытках отойти от абсолютизации принципа обусловленности объема корпоративных прав участника хозяйственного общества величиной его доли в уставном капитале юридического лица, возможно даже рассмотрение вопроса о признании отечественным законодателем градации не только привилегированных, но и обыкновенных акций. За рубежом вопрос об эмиссии обыкновенных акций различных классов решается по-разному. В США корпоративное законодательство отдельных штатов предоставляет корпорациям более широкие возможности, по сравнению с нормативными правовыми актам стран континентальной Европы, в части выпуска обыкновенных акций, относящихся к разным классам. Однако это кажущееся преимущество может быть нивелировано локальными ограничениями, правом установления которых наделены фондовые биржи[9]. Различия в классах может выражаться, в частности, в появлении класса многоголосых акций. Эмиссия таких акций допускается законодательством Дании, Финляндии, Франции, Ирландии, Италии, Нидерландов, Швеции, Великобритании, Японии и США. В Германии, Бельгии, Испании, Греции, Польше и Австралии они, напротив, запрещены.

Признание акций, предоставляющих своим владельцам разное количество голосов, а также акций, становящихся голосующими лишь при наступлении определенных обстоятельств, порождает проблему осуществления права голоса. Как должен проходить процесс голосования? Вправе ли владельцы голосующих акций разных классов голосовать на едином общем собрании, решения на котором будут приниматься большинством голосов, или нужно использовать так называемое сепаратное голосование, в рамках которого решение по тому или иному вопросу считается принятым, если оно получило одобрение большинства владельцев акций каждого класса, проголосовавших раздельно друг от друга. Оба варианта допустимы. Так, корпоративное законодательство штата Делавэр предусматривает совместное голосование владельцев голосующих акций различных классов, в Калифорнии, напротив, приоритет отдается сепаратному голосованию.

Понятно, что последствия названных процедур голосования будут существенно различаться. К примеру, корпорация эмитировала 1000 классических обыкновенных акций, предоставляющих право голоса по всем вопросам повестки дня общего собрания акционеров и 500 акций, которые становятся голосующими лишь при решении вопроса о реорганизации. Они распределены между двумя акционерами «А» и «Б». Первый имеет 800 классических обыкновенных акций и 100 остальных, второй – обладатель 200 классических обыкновенных акций и 400 акций с ограниченным правом голоса. При решении вопроса о реорганизации большинством голосов в совместном голосовании на едином общем собрании акционеров акционер «А» без труда проведет выгодное ему решение. Ситуация изменится в случае с сепаратным голосованием, поскольку акционер «Б» сможет обеспечить принятие нужного решения в процессе голосования владельцев акций с ограниченным правом голоса, тем самым фактически обесценив решение обладателей классических обыкновенных акций.

Что касается отечественного акционерного законодательства, то оно, как известно, не признает многоголосых акций. Относительным исключением, которое только подтверждает правило, является случай кумулятивного голосования при выборах в совет директоров акционерного общества, где число голосов, принадлежащих каждому акционеру, умножается на число лиц, которые должны быть избраны в этот орган (п.4 ст.66 ФЗ «Об АО»). Вместе с тем поднятые выше вопросы выбора процедуры голосования актуальны для случаев предоставления права голоса владельцам привилегированных акций. По общему правилу здесь проводится единое голосование владельцев акций всех категорий (типов). Так, акционеры - владельцы привилегированных акций участвуют в общем собрании акционеров с правом голоса при решении вопросов о реорганизации и ликвидации общества, а также вопросов, предусмотренных п.3 ст.7.2 и ст.92.1 ФЗ «Об АО» (абз.1 п.4 ст.32 ФЗ «Об АО»). Однако в целях защиты интересов прав владельцев привилегированных акций законодатель предусмотрел и случаи раздельного голосования. Оно применяется при голосовании по вопросу о внесении изменений и дополнений в устав общества, ограничивающих права акционеров - владельцев привилегированных акций определенного типа, а также по вопросу об обращении с заявлением о листинге или делистинге привилегированных акций отдельных типов (абз.2, 3 п.4 ст.32 ФЗ «Об АО»). 

 

 

[1] О перечне утвержденных форм см.: Приказ ФНС России от 25.01.2012 г., №ММВ-7-6/25@ «Об утверждении форм и требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2012. №44.

[2] п.2 ст.8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 г., №14-ФЗ // СЗ РФ. 1998. №7. ст.785 (далее – ФЗ «Об ООО»).

[3] Определение Конституционного Суда РФ от 11.04.1997 г., №53-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Алексеева Владимира Николаевича как не соответствующей требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» // Приводится по СПС «КонсультантПлюс».

[4] п.6 ст.32 Федерального закона от 26.12.1995 г., №208-ФЗ «Об акционерных обществах» // СЗ РФ. 1996. №1. ст.1 (далее – ФЗ «Об АО»).

[5] ч.12 ст.2 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» от 22.04.1996 г., №39-ФЗ // СЗ РФ. 1996. №17. ст.1918 (далее – ФЗ «О РЦБ»).

[6] ч.3 ст.18 ФЗ «О РЦБ».

[7] Вестник Банка России. 2014. №89-90.

[8] http://www.cbr.ru/finmarket/issue/mistakes/

[9] Ventoruzzo M., Conac P.-H., Goto G., Mock S., Notari M., Reisberg A. Comparative corporate law. St. Paul. MN. 2015. Р.193.

 

Версия для печати

  

Предыдущая новость  | Назад | Следующая новость

 

назад