Дело о снятой с производства продукции.



 

Дело о снятой с производства продукции.

I. Обстоятельства дела. Между сторонами (коммерческими организациями) был заключен договор поставки, согласно которому ответчик должен был в июле 2017 года доставить истцу определенную продукцию. Договором за просрочку поставки продукции была установлена ответственность в виде неустойки. Истец утверждал, что фактическая поставка части продукции состоялась лишь в ноябре 2017 года. Исходя из этого, он требовал взыскать с ответчика неустойку за весь период просрочки поставки этой части продукции. Ответчик факт поставки части продукции в ноябре 2017 года не отрицал, но обращал внимание на следующие обстоятельства.

Договор поставки был заключен между сторонами в 2015 году, а поставка продукции планировалась на 2017 год, что влекло за собой значительный временной разрыв между датами заключения и исполнения договора.

В период действия договора часть подлежащей поставке продукции была снята с производства. В сложившейся ситуации ответчик письмом предложил истцу изменить предмет договора в части снятой с производства продукции. После чего стороны приступили к обсуждению вопроса о возможности изменения предмета договора поставки. По итогам переговоров сторонами был составлен протокол, согласно которому истец в срок до 01.04.2017 года должен был решить вопрос о возможности замены части продукции. При положительном решении вопроса стороны должны были заключить дополнительное соглашение к договору поставки.

В установленные протоколом сроки истец не сообщил ответчику о своем решении относительно возможности замены части продукции. Лишь в мае 2017 года истец согласовал замену части продукции, о чем уведомил ответчика письмом. В этом же письме он потребовал от ответчика дополнительного обоснования того, что качество новой продукции не будет уступать качеству первоначальной продукции. В конце мая 2017 года истцу было направлено такое обоснование.

По итогам его рассмотрения в конце ноября 2017 года истец подписал подготовленный ответчиком вариант дополнительного соглашения к договору поставки, которым был изменен предмет договора в части снятой с производства продукции. Через несколько дней после подписания сторонами дополнительного соглашения измененная продукция была поставлена истцу.

II. Анализ позиций сторон. В соответствии с п.3 ст.401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Поэтому сам по себе факт снятия продукции с производства (отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров) не может являться основанием для освобождения ответчика от ответственности за ее непоставку. Ответчик, будучи профессиональным предпринимателем (п.1, 2 ст.50 ГК РФ), отвечает на началах риска, а не вины. Истец был вправе потребовать от ответчика уплаты соответствующей договорной неустойки и/или воспользоваться иными способами защиты своих прав (ст.12 ГК РФ).

Истец, получив от ответчика информацию о снятии продукции с производства, вступил с ним в переговоры относительно частичного изменения предмета договора.

Как следует из п.2 ст.1 ГК РФ, юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Поэтому истец был вправе выбирать ту или иную форму взаимоотношений с ответчиком. Своими действиями истец продемонстрировал стремление к сохранению договора на измененных условиях.

Согласно п.1 ст.307 ГК РФ в силу обязательства должник обязан совершить в пользу кредитора определенное действие, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. В свою очередь обязательства возникают из договоров и других сделок (п.2 ст.307 ГК РФ).

Ответчик принял на себя обязанность по поставке истцу продукции. Таким образом, предметом обязательства в данном случае являются действия ответчика по поставке истцу продукции.

По общему правилу изменение договора возможно по соглашению сторон (п.1 ст.450 ГК РФ). Именно такое дополнительное соглашение, которым был частично изменен предмет договора, было заключено между сторонами.

При изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде (п.1 ст.453 ГК РФ). В случае изменения договора обязательства считаются измененными с момента заключения соглашения сторон об изменении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора (п.3 ст.453 ГК РФ). То есть обязательство ответчика в части поставки продукции было изменено лишь в ноябре 2017 года.

Следовательно, по общему правилу, изменение договора влечет изменение соответствующих обязательств сторон лишь на будущее время и не освобождает стороны от ответственности за нарушение обязательств, возникших до такого изменения (п.9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017)).

Дополнительное соглашение к договору является сделкой, поскольку направлено на изменение гражданских прав и обязанностей (ст.153 ГК РФ). Так как это двусторонняя сделка, то данное соглашение само по себе может быть определено в качестве договора (п.1 ст.154 ГК РФ).

Таким образом, при квалификации отношений сторон, возникших в ходе переговоров (переписки) по поводу согласования условий дополнительного соглашения к договору, следует учитывать положения ст.434.1 ГК РФ. Если иное не предусмотрено законом или договором, юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто (п.1 ст.434.1 ГК РФ). Соответственно, у истца отсутствовала обязанность по заключению дополнительного соглашения к договору, и он бы не отвечал за его незаключение. В этом смысле истца нельзя считать просрочившим кредитором (п.1 ст.406 ГК РФ), из-за того, что он оперативно не подписал подготовленный ответчиком вариант дополнительного соглашения к договору.

Согласно п.2 ст.434.1 ГК РФ при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно. Как следует из абз.2 п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016., №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», на заявителе лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, контрагент действовал недобросовестно с целью причинения вреда. Такие доказательства не были предоставлены.

         Таким образом, требования истца о взыскании неустойки являются законными и обоснованными. К данному спору не подлежит применению п.2 ст.414 ГК РФ, поскольку новация предполагает полное прекращение первоначального обязательства. В настоящем деле произошло изменение предмета договора поставки, но лишь в части замены снятой с производства продукции. В связи с чем можно констатировать факт изменения первоначального обязательства, а не факт его прекращения.

         Требования истца судом были удовлетворены в полном объеме.   

 

Версия для печати

  

Предыдущая новость  | Назад | Следующая новость

 

назад